DONDAKEEEE!!!1
Приветствуем тебя, заблудшая душа, на ролевой по Гинтаме - "Gintama: Samurai Heart"!
Система игры: эпизодическая;
Рейтинг: 18+

Рейтинг форумов Forum-top.ru

TendoshuSakata Gintoki

Гостевая; Описание мира Гинтамы;
Сюжет; Роли; Шаблон анкеты;
Ориентационный буклет по разделам форума;


05.02.17. Кто-то ленится, но шевелится, и это не мы.
28.09.16. ДОНДАКЕЕЕ, Сакамотыч!1 Живи долго и процветай!
27.07.16. ДОНДАКЕЕЕЕ!!!1 Мы стали зелёными! Если у вас возникнут проблемы с отображением, то сразу сообщите об этом Tendoshu. Небесные силы решат ваши проблемы!
30.06.16. Проблема со входом, выходом и регистрацией на mybb. ДОНДАКЕЕЕ, не паникуйте, всё должно наладиться до завтрашнего утра.
25.05.16. - ДОНДАКЕЕЕЕЕ!!!!11 В этот крутой день празднует своё др автор этой вселенной! Долгих лет жизни и упоротого вдохновения, дорогой и уважаемый Горилла Сорачи-сенсей~
26.04.16. - И-и-и в этот замечательный день наша ролевая официально открывается! Давайте дружно крикнем: "ДОНДАКЕЕЕ!!1" и отправимся искать приключения на наши самурайские головы!


Очередность постов
1
У Вас отключён javascript.
В данном режиме, отображение ресурса
браузером не поддерживается

Gintama: Samurai Heart

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Gintama: Samurai Heart » Флешбэки » На войне все средства хороши


На войне все средства хороши

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Название:На войне все средства хороши.

Участники:
Katsura Kotarou
Sakata Gintoki
Временные рамки:
Период войны.

Место:
Вражеский полигон
Погода:
Пасмурно, влажно, прохладно.

Описание:

Веди себя в плену, как в гостях.
А если внезапно встречаешь там своего товарища, то сделай вид, что будто впервые видишь его.

0

2

На войне, как известно, все средства хороши, но не всегда практичны и полезны. Была дана команда своим отступать с поля боя. Кацура обеспечивал им прикрытие, разбираясь  с неугомонными амантовскими силами. Этот отряд пришельцев был в новинку, по крайней мере, до этого дня революционер их ещё ни разу не видел. Информацией о них никто не располагал, следовательно, эти  аманто прилетели на их планету совсем недавно, а может быть те были отправлены сюда только на войну. Котаро это только предстояло узнать, как и численность инопланетных индивидов, вооруженность и масштабность их военной базы. Сделать это не так-то просто, но риск здесь – дело оправданное.
О планах революционера знало только пара человек, и Котаро строжайше запретил тем рассказывать об этом остальным. Если всё пройдёт удачно, то он вернется через полчаса, благо способность анализировать информацию и собирать её по кусочкам воедино, как и строить долгоиграющие стратегии, у Кацуры никто не отнимал.
Убедившись, что последний его человек уже скрылся из зоны видимости, Котаро повернул в противоположную сторону и повёл преследующих врагов за собой, уводя их подальше от отступающих самураев. Отступать, конечно же, было всегда не особо приятным делом, когда знаешь и видишь в глазах своих товарищей яркий огонь и жажду битвы. Ответственность за такие решения Кацура всегда брал на себя, потом доступно объясняя, для чего он это делал. Иногда лучшей стратегий считается та, которая позволяет пуститься в смертельный танец, забывая обо всём, кроме желания уничтожить врага; а иногда просто стоит вовремя отступить, чтобы потом в нужный момент собраться и ударить по врагу ещё сильнее и эффективнее. И тогда шанс выйти живым из этой битвы намного выше, но тут уже никто не гарантирует, что следующую битву ты тоже выиграешь. Шансы всегда равны.
Брюнет остановился лишь тогда, когда оказался взят в плотное кольцо из вооруженных аманто. Подняв на них вдумчивый серьезный взгляд, Кацура обвел каждого, замечая отличительный серо-бурый оттенок кожи у них, странную экипировку в виде разноцветных аляпистых шаровар и свободных туник, торчащие рога из макушек. У некоторых было по три рога или даже по четыре. Весьма примитивное уже оружие в виде пушек и световых мечей отливали ядовитыми цветами радуги, из-за чего резали по глазам. Котаро напрягся, собрался с силами и выбросил свой меч им под ноги, поднимая руки и молясь про себя, чтобы ни одна живая душа об этом не узнала.
Я сдаюсь вам, как предводитель Джоишиши… – ему не дали закончить и два раз повторять не пришлось, потому что аманто сразу всё поняли, оперативно связали его веревками и повели за собой, довольно гогоча. Как только в одном предложении они услышали «предводитель», «Джоишиши» и «сдаюсь», то тут же чуть с ума не посходили, радуясь такой находке и даже не спросив его имени, ведь «Кацура Котаро» стал довольно известным среди врагов. И знать они, не знали о том, что предводителей у революционеров было несколько. Но, похоже, они действительно оказались на Земле лишь недавно, как куча солдат, которым внушили лишь одну единственную функцию – убивать человеческих обезьян с катанами. Потому что по пути на их базу, располагавшуюся относительно недалеко, они не переставали с удивлением таращить на него выпученные, как от недельного запора, глаза и приговаривать что-то вроде: «Живой самурай! Действительно живой человек без рогов!», в остальные шепотки Кацура не вслушивался, улавливая по земной дрожи под ногами, что где-то ещё идёт бой. Наивно было полагать, что все аманто увяжутся за ним, нет. Увязалась только та часть группы, которая атаковала Кацуру и тех, кто был с ним. Оставалось лишь надеяться на то, что его отсутствие не заметят. Он не планировал задерживаться и исчезнет из лап врага, как только достанет необходимую информацию.
Его привели в небольшое, но высокое по меркам людей, здание. Оно стояло в центре небольшого квартала, который оказался полностью забит рогатыми аманто. Как успел заметить длинноволосый брюнет, - людей здесь не было от слова совсем, кроме него самого, потому-то и взирали на него все, как на уникального диковинного зверька. Внутри здания не было особых изысков, но воздух отличался от уличного. Если за стенами пахло гарью и смрадом, то в помещении – какими-то травами, от которых чесался нос. Учитывая, что руки были связаны за спиной, почесать нос не представлялось возможным, поэтому Кацура терпел, внешне оставаясь невозмутимым. Но нос чесался очень сильно, настолько сильно, что у Котаро успели покраснеть глаза и в итоге он громко чихнул. В помещении возникла тишина и несколько десятков пар глаз снова уставились на брюнета, от чего тот почувствовал себя неуютно.
Как оказалось, видеть чихающего человека для них – тот ещё внезапный шок, отойдя от которого, его так и оставили стоять на  этом же месте, приставив вокруг него охрану, а все остальные аманто с шумом и гамом поднялись куда-то выше, чтобы, наверное, решить его судьбу. А, может, и нет.
«А, может, и да», - невесело подумал революционер, садясь прямо на пол и начиная изучать взглядом вражескую базу врага. Правда, взор закрывали тела стоящих рядом аманто. Но кто сказал, что это ему помешает?

+1

3

Взмах мечом, поворот, еще один взмах, прыжок, скрежет металла…
Гинтоки настолько увлекался битвами, что терял любое понятие места и времени. Если где-то поблизости проносилась легко узнаваемая фигура товарища или знакомый голос окликал по имени, он ненадолго возвращался на землю, но стоило только врагам вновь подойти с одной, а то и со всех четырех сторон, мысли в серебристой голове снова заключались в банальный и не особо богатый эмоциями круг. Аманто было слишком много, они подыхали горами на бескрайних полях и возвращались армиями и легионами – не было конца и края этой безжалостной резне. Самураи стоили многих неземных рож, которым, будучи снабженные невероятной и новейшей техникой всех цветов и размером, не хватало воли, духа, опыта и идеи. Но самураев с каждым днем становилось все меньше, а потокам вражеских батальонов не было конца – в их распоряжении была вся Вселенная.  Одну войну земляне уже проиграли; второе же поколение тоже не блистало успехами. Пока еще они были далеки от поражения, у самурайского отважного братства все еще была цель, красной тряпкой маячившая перед заросшими яростью глазами. Но насколько хватит выдержки и удачи?
Частенько Гинтоки размышлял в ленивой полудреме, между одной битвой и другой, о том, какой будет концовка всего этого сомнительного и кровопролитного восстания. По сути, все они старались не думать о плохом. Это портило настрой и начисто уничтожало патриотические порывы. Впрочем, о хорошем, когда самый важный в жизни человек застрял в плену, а товарищи мужественно теряли головы в сражениях, хотелось думать еще меньше. Любые мимолетные мысли в уставшей голове были опасны. Любые слова, случайно слетевшие с языка, могли пустить скверную молву.
Поэтому восставшим было так легко и спокойно среди своих. Ведь все они,  как один, переживали те же чувства, были одинаково вымотаны и готовы в любую секунду вновь подняться на ноги, чтобы спасти свою гордость и жизнь товарища.
Поэтому они были слабее аманто, оценивающих жизни подчиненных как пушечное мясо. И в то же время сильнее, как непримиримые бойцы за звание «земляне».
Когда была дана команда к отступлению, Саката все пропустил – в своем репертуаре. Он погрузился в кромсание инопланетных тел и совсем забылся, а когда случайно обернулся, не нашел ни одной тени своих союзников.
«Что за черт?» – пронеслось у него в голове. От неожиданной растерянности он даже остановился на долю секунды, чтобы внимательнее оглядеться. В самом деле, все пространство вокруг покрылось полями аманто, стремящимися одолеть белого демона. И больше – никого. Только тогда он понял, насколько далеко отделился от товарищей. Прорубать дорогу дальше не было смысла, возвращаться тем же путем – столько проделанной работы зазря. Тяжело вздохнув, кучерявый медленно опустил меч и поднял в воздух перепачканную чужой кровью ладонь. – «Если уж так и так пускать всех в расход, лучше сделать это из самого сердца – больше с собой в ад заберу».
Идея пришлась Широяше по душе, и он не стал сопротивляться, когда его пленили и решили меча. Отвоевать катану у какого-нибудь зазевавшегося простака было легче простого. Для начала оставалось только вести себя смирно и не провоцировать. Это Гин умел очень хорошо. Воткнув палец в ухо и состроив скучающую гримасу, под пышным конвоем он проник на базу. Внезапно он приметил здесь еще одного гостя и вместо того, чтобы удивиться, окинул его бесцветным взглядом. Вопрос «Ты-то что здесь забыл?» мог бы вырваться наружу, но вместо этого плененный демон лениво зевнул.

+1

4

Революционер, насколько позволяли связанные за спиной руки, уселся поудобнее, подгибая под себя ноги. Он чувствовал себя вполне комфортно, бесстрашно и удивительно реалистично, словно так и должно быть. Словно он не в плену у врага, а в гостях у давних знакомых. Кацура привык доверять своим ощущениям, а если к ним присоединялась активная мозговая работа, то таким образом на свет рождались все стратегические планы и беседы. Впрочем, планы-то есть, а вот беседы пока ещё нет и это срочно нужно было исправлять.
Знаете, – четко и громко произнес патриот, заставив от неожиданности, но явно не из-за страха перед ним, вздрогнуть своих врагов, – по правилам ассоциации плененных самураев, вы должны были предоставить мне провизию на трое суток и личное пространство, а также посвящать в курсы дел, касательно моей судьбы и судьбы всего мира, ведь кому, как не мне – лидеру грозных патриотов, интересно всё то, что происходит снаружи вашей базы?
Охраняющие его аманто порывались что-то ответить или заткнуть разговорившегося патриота, но один из них знаком велел сохранять молчание и не вступать в дискуссии со странным самураем, хотя и в него уже закралось сомнение о том, что, возможно, с военнопленными на земле всё не так просто. Однако Кацура не сдавался. В конце концов, и не таких отмороженных рогатых аманто приходилось идти на контакт. Конечно, был шанс нарваться на побои. По мнению Котаро, все аманто были агрессивными животными, незнакомыми с правилами этикета, приличия и хотя бы малейшего воспитания. Люди тоже недалеко от них ушли в этом плане и не в каждом земном уголке существовали школы, в которых могли приютить любого сорванца и зародить в нём личностный фундамент.
Я буду жаловаться в международный комитет по защите прав военнопленных! Вы ещё пожалеете об этом! – предпринял ещё одну попытку Кацура и на этот раз аманто с нервно-дергающимися глазами отошли от него чуть в сторону. Брюнет незамедлительно воспользовался этим и по новому осмотрел помещение, запоминая все ходы-выходы, обстановку и численность врагов на один квадратный метр. Нос снова противно зачесался – запах каких-то иноземных трав, перемешанный с железным запахом крови, грязи и пота, активно забивался через дыхательные пути и раздражал слизистую, заставляя революционера морщиться. Возможно, это был новый вид пыток, который привезли с другой планеты эти аманто. Не успел Кацура задуматься о том, что это новый вид губительного оружия, которое могут применить против самураев, как в помещение прошествовала толпа переговаривающихся аманто, ведя в своем кругу человека. Брюнет прищурился, склонил голову и задумался: «И почему он выглядит таким знакомым? Где-то я его уже видел…»
Невозможно было не признать в кучерявом самурае своего товарища, но Кацура изо всех сил старался не думать о том, что перед ним действительно Гинтоки, ибо тогда все задуманные планы летели в космос, справлять свою нужду. «За каким чёртом именно тебя угораздило попасть в плен, Гинтоки?!» - мысленно возмущался брюнет, внешне оставаясь невозмутимым и безуспешно пытаясь прожечь дыру в голове у друга. – «Так, хорошо. Это ничего не меняет, кроме того, что это ничего не меняет, то есть, меняет мои планы на другие планы!» Нет ничего невыполнимого для лидера воюющих патриотов, поэтому зачастую на поле боя, когда вся тактика скатывалась в абсолютный минус по вине того же Гинтоки или Такасуги, приходилось импровизировать на ходу. Это иной раз спасало, но кто знает, что будет в этот раз. А ещё хотелось бы узнать, как легендарный Широяша оказался взят в плен. Значит ли это, что его кучерявый товарищ тоже преследует свою цель? Поверить в то, что Гинтоки мог проиграть, Котаро не мог. Это было слишком смешно. Эти аманто были не особо сильными, полагались только на мудреное оружие и брали своей численностью. Собственно об оружии, оснащении и общей численности вражеской братии и хотел узнать Кацура, чтобы потом спланировать стратегию нападения и за следующий день подготовить патриотов к тому, чтобы покорить этот полигон. А теперь… Кацура тяжело вздохнул.
Это что, конкуренция среди пленных? Я не потерплю конкурентов! Особенно таких, как этот с волосами, похожими на вату! – революционер кивнул головой на Гинтоки. – Да, конкурент? Ты же просто конкурент, конкурент? В плену должен быть только достойнейший, да, конкурент? – Кацура делал особый акцент на слове «конкурент», надеясь, что до товарища хоть как-нибудь, хоть какими-нибудь неведомыми силами дойдёт, что брюнет просит его не раскрывать того, что он, как и Кацура, тоже один из лидеров самураев. Надежда тщетна, но попытаться всё же стоило.

+1

5

На лице серебристоволосого не промелькнуло ни одной выразительной эмоции вроде удивления или возмущения. Впрочем, как и у Кацуры – оба они интуитивно и одновременно предпочли внешне не узнавать знакомые до боли рожи и выдавать себя за кого-то другого. Бросаться друг на друга и плакать на судьбу (тем более, что никто не сомневался, что они сами по каким-то идиотским причинам выбрали именно этот путь) было бы глупо и бесполезно. Самый верный способ стопроцентно разведать обстановку – навесить ширмы на глаза и игнорировать товарища. Но как же это непросто, когда он как будто все для того и делает, прямо ослепляет своей аурой и запускает лазерный луч энтузиазма до самых небес.
Гинтоки почесал затылок, чтобы удостовериться, что с его головой все в порядке. Только что он испытал странное чувство, словно ему просверлили дырку в черепе. Но тревога была ложной, а башка – все такой же бетонной, как и всегда. Через эти толстенные стены ни одна сторонняя мысль извне не проникала внутрь. Вместо того, чтобы вступить в ментальный диалог с брюнетом, которого он и со всеми словами мира-то не всегда понимал, Широяша включил свой второй самый любимый модус с глазами дохлой рыбы. «Я – не я, и хата не моя». В сомнительном плену оказались не те, за кого стоило хоть как-то переживать.
– Эй, с моими волосами все нормально! И вообще, это не моя вина, что они у меня с рождения такие! Ты на свои патлы хоть раз в зеркало смотрел? – Зура ступил на опасную тропу, когда решил поднять тему о волосах. Больную тему Гинтоки, на которую он раз за разом реагировал по одному и тому же плану. Он моментально взорвался и занял воинственную стойку, случайно наступив на ногу одного из аманто позади него, и двинув локтем в грудину другого. Выступивших слез на глазах инопланетных существ самурай не заметил, как и причиненных им неудобств. Кучка врагов вокруг него слегка отступила, чтобы оградить его спасительным пространством и не словить случайных люлей. – Они у тебя уже такие длинные, что им некуда дальше расти!
Возмущенные вопли Сакаты, конечно же, привлекли все внимание. Аманто повернули головы в сторону разгорающегося пожара комплиментов, часть особо любопытных подобралась поближе, чтобы разведать причины потасовки. Земляне были им в диковинку, и любой выпад в сторону представлялся чем-то особенным. Хоть в клетки сажай и зоопарк устраивай. Еще интереснее – лайв ток-шоу, целый канал на это выделить и круглосуточно показывать жизнь самураев. Подростков от экранов не оторвешь.
Конкурент. Конкурент. Конкурент. Конкурент?
–  А знаешь, что самое страшное? – скорчив страшное лицо, белый демон обернулся к одному из врагов. Тот почти что взлетел в воздух от внезапности. Глаза Гинтоки странно и запугивающе блеснули перед тем, как он приглушенным голосом (но так, чтобы Зура расслышал каждое слово) озвучил страшную тайну. – Эти волосы – не что иное, как ужасная высокоразвитая цивилизация. Этим человеком уже давно управляют другие. Те самые, что располагаются у него на голове. Они сначала растут в воздух, а потом им становится мало, и они растут внутрь. – Понизив голос еще немного, рассказчик достиг того, что все его окружение потянулось к нему, чтобы не упустить ни одну решающую деталь касательно другого плененного. На эти вытянутые шеи и дрожащие от ожидания коленки стоило посмотреть! Но Гинтоки был серьезен, как никогда. – …в самый мозг. И они могут захватывать тело и управлять им. И это самая жестокая раса во всей Вселенной… Никто не знает, чего они хотят и добиваются, они не идут ни на какой контакт, уничтожая целые миры. И теперь мы все обречены, потому что однажды попавшийся этим паразитам на глаза спасения уже не найдет.
Последующая пауза была настолько оглушительной, что напряжение вражеской армии можно было почувствовать каждой клеткой кожи. В следующее мгновение все как один аманто таращились на Котаро и очевидно соображали, что же им дальше делать с этим чудовищем. Подойти к нему ближе никто не решался – для начала им нужно было раздобыть больше информации, как с ним бороться. Кучерявый действительно умудрился слегка их запугать и выбить из привычной колеи.

+1

6

Кацура усмехнулся, довольно наблюдая за результатом словесной провокации. Гинтоки повелся. Стоило только отпустить комментарий по поводу волос товарища, как тот сразу начинал громко возмущаться. Котаро прекрасно знал об этом, потому что не раз становился тому свидетелем, и был в курсе, насколько опасной темой является кучерявость Гинтоки. Это удивляло порой, потому что революционер иной раз не мог понять этих комплексов по поводу волос. Но сейчас это оказалось очень кстати, хотя бы потому что у него пропал пофигистичный взгляд протухшей рыбы.
Ты просто завидуешь моим волосам, потому что они прямые! Значит, имеешь что-то против длинных волос? Если я захочу, то они могут вырасти настолько длинными, что их хватит на то, чтобы опоясать планету! Но я забочусь о нашем доме и не лишаю её кислорода, поэтому и не рощу волосы, и…
Голос Кацуры перешёл в невнятное бормотание и затих вовсе, когда он увидел, что всё внимание врагов теперь обращено на его товарища, который решил поведать им одну занимательную историю про волосы. Про его, котаровские, волосы. Брюнет старательно продолжал ухмыляться, но теперь уже натянуто. С каждым сказанным словом один глаз непроизвольно начинал дергаться, и это не говоря о нервных желваках на скулах. Котаро мрачными глазами наблюдал за тем, как аманто бросают на него шокированные взгляды и постепенно отходят от него, желая дослушать «правду» от кучерявого рассказчика. В другой момент, длинноволосый брюнет восхитился бы тем, что изливалось в уши наивных аманто, но сейчас он всецело был поглощен духом соперничества и тем самым бредом, которым, помимо аманто, проникся и сам Кацура. А что, если это действительно было так? Что если им на самом деле управляет эта раса?! Как теперь с этим жить?!
На лице Котаро отразился весь вселенский ужас осознания и он взглянул на хвост своих волос, спокойно лежащий на плече. «Спасения уже не найдёт…», - эхом пронеслось у патриота в мыслях, заставив сжать кулаки и замотать головой, сбрасывая зомбированное наваждение, оказанное щедрым влиянием Широяши и тут же попадая под прицел нескольких десятков глаз озадаченных аманто. Возникшую нагнетенную тишину разрушил брюнет сам, состроив самое невинное и милое выражение лица, на которое только способен.
Это правда. – печальным тоном начал патриот, скорбно вглядываясь в глаза врагов. – Это правда, что мной управляет проклятая раса. Я всего лишь инструмент в их руках, механизм, что может взорваться в любой момент. Но это лишь доля правды и вам не стоит вестись на слова этого кучерявого человека, потому что, на самом деле, он опаснее здесь всех нас. Внимательно вглядитесь в его кучеряшки! – головы врагов теперь синхронно повернулись к Гинтоки и начали любопытно вглядываться в его волосы, а Кацура продолжил говорить дальше, возвращая себе поучительно-скорбный тон, - Это, может быть, не сразу заметно, но они шевелятся! Приглядывайтесь внимательно и тогда увидите это своими глазами. Они - живые бактерии. Это земные паразиты, которые всюду летают в воздухе и всасываются в волосы первых попавшихся, завладевая ими и их хозяином, порабощая его личность и сливаясь с ней. Они становятся единым целым и приобретают взгляд, в народе прозванный, как взгляд «дохлой рыбы». Только так их можно распознать. Эти паразиты опасны тем, что они всегда голодны, поэтому легко преобразуют кучеряшки в бесконечные пружины, заглатывающие на своём пути всё и вся! – аманто отошли теперь и от Гинтоки, с таким же взглядом, как ранее на брюнета, уставились на него. Кто-то из них вскрикнул, почувствовав у себя на голове чужеродный холодок и сделав из этого вывод, что его тело кто-то пытается захватить. На самом деле, это был сквозняк, гуляющий по помещению, однако пришельцы восприняли это, как знак, и теперь смотрели на обоих пленных круглыми глазами, начиная переговариваться между собой и доказывать друг другу, кто опаснее из них двоих и что же делать дальше. Невнятную ругань Кацура практически не слушал, тяжело вздохнув и победно смотря на товарища, всем своим видом говоря: «Не пытайся выставить монстром здесь только меня».
«Попавшийся на глаза спасения уже не найдет», да? – патриот обратился к Гинтоки, пока аманто были заняты друг другом, орали в панике и не обращали на пленников никакого внимания. – И как? Уже чувствуешь, что твоим мозгом завладевает иноземная раса?
Кацура снова вернул себе невозмутимый вид и пока была такая возможность, просчитал несколько планов отступления и побега, но теперь уже не только для себя одного.

+1

7

Ни один мускул не дрогнул на лице Широяши. Что еще ему оставалось делать? Сам того не осознавая, он попался на удочку собственных выдумок. Со стороны Котаро это было достаточно подло. Но когда это они не использовали любую возможность подыграть даже самым идиотским планам и зарисовкам? Палец в носу заработал активнее, и в какой-то момент Гинтоки проделал в нежной коже носовой полости дыру, из которой с готовностью хлынул поток крови. Пока один из аманто, находившийся ближе всего, таращился на Зуру, кучерявый быстро пальцем и собственной кровью намалевал на животе несчастного иероглиф «убивать», после чего сделал вид, будто ничего и не было. Инопланетное существо ничего не заметил, да и при всем желании он не смог бы разглядеть каракулю на своем теле, а вот остальные его коллеги по баррикадам испугаются до полусмерти. Эдакий вестник смерти – это могло быть весело.
Пока Зура печально толковал о несуществующих (или все-таки существующих?) болезнях и приманивал к себе все стороннее внимание, Гин очень медленными шагами сдвинул свое туловище в сторону. Тихо и очень неприметно он подкрался к другому аманто и скорчил очень страшную гримасу как раз в тот момент, когда он обернулся, чтобы еще раз убедиться в россказнях пленников. Глаза – как две черные дыры необъятных размеров, нездорово впалые щеки и очень бледная кожа. В самых лучших традициях страшных россказней. И еще низкий, хриплый голос:
– Бу!..
Фальцетное верещание пронзило небо, как очень мощный световой лазер громадных размеров, а аманто внезапно почти научился летать – светловолосый готов был дать руку на отсечение, что тот не ожидал от себя такой прыти и скрытых возможностей. Остальные тоже подверглись панике и совершенно вышли из строя. Сейчас оставалось только наблюдать за комедией и веселиться, но у Гина  очень громко пищало в ухе и это отвлекало. Он помотал головой и заметил, что Зура стал похож на рыбу: открывает рот, но ничего не происходит. Не хватало только пары серебристых пузырьков воздуха, устремляющихся вверх.
– Ты что-то сказал? – самурай с внушительным хлопком вытянул из уха пластилиновую серную массу размером с винную пробку, и мир вновь приобрел для него звуковые краски. Он почти задорно поиграл светлыми бровями. – Они не могут завладеть моим мозгом, Зура. Там нет для них места.
«Потому что у меня его нет», – заключил он про себя простую истину, озвучивать которую прилюдно было совсем необязательно.
В этот момент мимо в панике пролетал молодой (судя по его встревоженному писку) аманто, и Гинтоки совершенно случайно в тот же самый момент сделал попытку потянуться, чтобы размять засыпающее туловище. Инопланетное существо налетело прямиком на выставленную ногу, споткнулось, кубарем полетело в сторону другого человека и приземлилось прямиком на его колени, словно горячо любимый и лелеемый ребенок. Выпученные глаза с ужасом уставились на длинные темные волосы, оказавшиеся в опасной близости. Аманто боялся пошевелиться и в страхе ждал своей участи.
– Да ты уже тут себе и друзей нашел, как я погляжу, – Широяша покачал головой и прищурился. – Да у тебя талант вербовать. И не стыдно тебе, нет? Как такой хиляк поможет тебе завладеть планетой Земля, в которой сосредоточен огромный потенциал?

+1

8

Ещё один тяжелый вздох вырвался из Котаро и он предпринял очередную попытку оставаться в здравом уме и невозмутимом виде. Он не видел, как товарищ вытаскивал из своего уха, а может быть и из своего мозга серую субстанцию, в этот момент отворачиваясь и наблюдая за паникующими пришельцами, и пытаясь хоть что-нибудь вычленить из их быстрой эмоциональной речи, но это совершенно не принесло каких-либо результатов.
Я сказал, что… – брюнет не договорил, задумавшись. Совершенно не имело смысла повторять свою фразу, потому что та удачно вылетела из головы, и Кацура банально не помнил, что он спрашивал у Гинтоки, предпочтя сделать вид человека, познавшего все скрытые техники этого мира. – Я не Зура, а Кацура.
Котаро отвлекся в очередной раз, когда ноги затекли и от долгого однообразного положения начали неприятно покалывать. Он попытался встать, раз уж аманто были увлечены друг другом и совершенно не обращали внимание на него. Только выполнить задуманное ему не дали. Потому что едва привстав, Кацура был вынужден сесть обратно, придавленный, не пойми каким образом очутившимся на его коленях вражеским пришельцем. Первое, что хотелось сделать революционеру - заорать и скинуть с себя отвратительного иноземца. Но потом Кацура проследил за траекторией полета, наткнулся взглядом на Гинтоки и сразу всё понял. Что ж, если его товарищ собирался сделать ему такой «сюрприз», то он более чем удался – Котаро от такой внезапности даже временно позабыл свой родной язык. Слов, чтобы описать это, у него не находилось. Поэтому он выпрямил спину, визуально удлиняясь в глазах сидящего на его коленях аманто и оскалился, показывая скрежещущие друг о друга зубы и страшно выпучивая глаза, создавая вокруг себя тёмную ужасающую ауру.
Я твоя настоящая мама, жалкий кусок мяса. Я помещу в твоё тело паразитов и ты будешь мучиться в агонии, которая уничтожит твой род. Я проклинаю тебя до самых глубоких кругов Ада, смертное дитя! – прошипел Кацура, вглядываясь адским взглядом из под свисающей челки на свою жертву. Пока молодой аманто испускал последний дух, длинноволосый революционер начал мелко содрогаться от смеха, который тоже больше походил на булькающие звуки, чем на нормальный человеческий смех. Аманто, который уже находился на грани того, чтобы сойти с ума, услышал этот отвратительный звук и задом съехал с коленей Кацуры, падая на спину, пуская пену изо рта и уплывая в собственные грёзы. Котаро же вздохнул с облегчением, избавившись от груза, и встал, с удовольствием растягивая ноги.
Да, видишь, как мы славно подружились и нашли с ним общий язык? – брюнет присел к бессознательному аманто, коленом заставил его принять положение «сидя» и ловко стянул кожу на лице, тем самым являя некое подобие улыбки. – А ты разве не знал? Да я же мастер вербовки! – возмущался патриот. – О, это он с виду такой хилой, а весит, как двадцать три космических корабля! Такой вес может раздавить нашу страну, а вместе с ней и всю планету! Не веришь в его мощь? Так, ощути же на себе!
Кацура пнул аманто, придавая ему ускорение, чтобы тот быстрее достиг цели, которой являлся Гинтоки, стараясь сбить его с ног и отомстить за доставленные неудобства. Усмехнувшись и коварно потирая ладони, Кацура гордо выпрямился и в этот же момент ощутил то, что в помещении стало как-то слишком тихо. Медленно обернувшись, виду Котаро предстали застывшие в боевых позициях аманто, которые уже явно не паниковали и лица их не отражали вселенский ужас или страх, как прежде. Что-то подсказывало патриоту, что настроены они крайне враждебно и больше их театр не проработает так же прекрасно, как ранее.
Признаться честно, мы не думали, что люди столь странны и горазды так запугивать нас, ни в чём невиновных существ. – говорить вперёд вышел, по всей видимости, лидер этой расы. Все же остальные стоявшие за его спиной лишь кивали, подтверждая его слова. К Кацуре подошёл один из этой толпы, заставив его напрячься, но тот лишь развязал его руки и кинул под ноги меч. Точно такой же меч был кинут другим аманто под ноги кучерявого товарища. – Мы думали отпустить одного из вас, но теперь же решили сполна насладиться вашим талантом устраивать шоу. Всё довольно просто: один из вас должен убить другого. Здесь останется сильнейший. Всё в ваших руках, самураи.

Отредактировано Katsura Kotarou (2016-07-24 21:19:58)

+1

9

Наблюдать за вербальным общением Зуры и его дружка было настолько забавно, что можно было просто ржать в голос, но для этого требовалось слишком много энергии, поэтому Гинтоки просто ковырялся в носу и вздыхал по поводу нехватки попкорна. Того самого, что можно в новом кинотеатре неподалеку приобрести, ароматного, еще теплого, в огромных бумажных ведрах в полоску. С карамельным вкусом! Или с клубничным, он слыхал как-то, что и такое можно купить, но сам до сих пор не изволил опробовать. Будет еще время, когда с войной будет покончено и настанут мирные времена. Тогда он станет богатым и будет каждый вечер просиживать штаны в кинотеатрах.
Выслушивать возмущения в полуха он привык, и это его ни на йоту не беспокоило. Он все равно не принимал все эти громкие слова всерьез. Да и, судя по бредням, вылетающим изо рта Зуры, тот сам квакал только ради того, чтобы поквакать. Можно было бы провести в Это вечность в поисках того, кто этим не страдал. Или выиграть кучу денег на спор. А что, это не такая уж плохая идея, нужно взять ее на вооружение.
– Нет, не верю. С него, вон, чешуя уже отлетает, о какой мощи речь? – отпарировал Гин, отскакивая в сторону и пропуская низко летящий объект мимо себя. Провожая его взглядом, он уперся глазами в толпу, которая довольно быстро сомкнулась и выстроилась в довольно плотную стену слева. И справа. И за его спиной тоже, и даже за спиной патлатой мамаши аманто.
Как бы не хотели революционеры и дальше препираться и наводит страх и ужас на народ аманто, затянувшаяся шутка подошла к концу. Они больше не выскакивали из амуниции от страха, а снова стали скучной, серой, военной, сплоченной и очень серьезной массой, к тому же несколько агрессивно настроенной. Против таких у них, конечно, есть шансы, но в конкретный данный момент они опасно пошатываются на грани.
«Эй, ребята, да вы вообще не умеете расслабляться»,  – досадливо подумал он и снова стал серьезным. Сейчас лучше оставить дуракаваляние и прикинуться самым послушным человеком на планете. Искоса взглянув на товарища, самурай попробовал прочитать на лице, что тот думает. Но он был не особо в этом силен, либо же Зура ни о чем не думал. Или просто лицом свои эмоции не писал, в этом сам Гинтоки тоже был тем еще мастером. Поймав ответный взгляд, он тут же опустил глаза и медленно поднял меч с земли. Рукоять покрылась пылью от небрежного броска, и стальной клинок уже не так сиял от проблесков с неба, как, наверное, в мирное время. Привычный холодящий вес оружия засел в руке, придав еще одну нотку серьезности обстановке. Парень сжал пальцы покрепче и снова ослабил хватку, сливаясь с мечом в единое целое. Потом он поднял его до уровня плеча и указал мечом в сторону брюнета.
«Ну что, Зура, помянем наши школьно-скамейные тренировки и посмотрим, на что мы еще способны? Так безобидно и беззаботно, как тогда, уже не будет».
Он оставил боевую стойку и сорвался в бег, стремительно приближаясь к боевому товарищу. Никто не ожидал, что с виду ленивый и сытый жизнью по горло Широяша так быстро перейдет к действию. Его глаза сверкнули красным огнем, и он намеренно открыто прыгнул на Котаро, нанося молниеносный удар. Сталь сверкнула, будто катана было только что начищена по полной программе.
Добровольно доверить этим двум сумасшедшим мечи и оставить их практически один на один было фатальной ошибкой.

+1

10

Кацуре было мерзко смотреть на брошенный под ноги меч и выслушивать поставленные условия врагов. Каждая выявленная в планах тактика имеет несколько исходов и не сказать, что патриот не подозревал о таком раскладе. Всё-таки не первый день на войне и опыт поднакопился, чтобы со смелостью думать о том, как не шибко умный враг поступит дальше. И сейчас Котаро лишь констатировал факт, что существ, хуже таких аманто, во вселенной нет. Всего на мгновение он растерялся, но быстро взял себя в руки и бросил взгляд на товарища, механически наблюдая за тем, как тот поднимает брошенный ему меч и направляет в его сторону. Кацура не сомневался в действиях Сакаты, с которым они прошли через многое с самого детства, а потому о предательстве и речи не шло.
«Какая ирония. Только в руке не тренировочный шинай, а меч, предназначенный для убийства», – Котаро пальцами коснулся потрепанной рукояти и цепко сжал её, поднимая с пола. – «Интересно, чтобы сказал сенсей, если бы увидел это сейчас?» – он привычным движением удобно перехватил катану, чтобы она влитым движением легла в ладонь и служила продолжением руки. Считанных секунд хватило, чтобы вовремя отодвинуть ногу назад, переставляя вес на неё и вскинуть руку с мечом перед собой, встречая открытый выпад. Широяша нападал, явно не жалея сил. А ещё Кацура ясно понимал, что если бы он был, например, тем самым аманто, который ранее услужливо исполнял роль мяча, то сейчас оказался бы разделен на две кровавые половинки.
Брюнет отбил атаку, а лязгающий звук столкнувшихся металлов неприятно прошёлся по слуху. Аманто тоже оценили прелесть искрящихся мечей, поморщившись. Правда, Кацура этого не видел, контратакуя Гинтоки, молниеносно выбрасывая острие лезвия вперёд. При удачном, для врагов, стечении обстоятельств этот удар мог бы продырявить товарищу голову. Брюнет отскочил в сторону, предоставляя Широяше шанс вновь его атаковать. В конце концов, его задачами, как генерала, всегда являлись контратаки и защита спин товарищей, но вот именно сейчас один из таких товарищей был вынужден нападать на него. И в данном случае, единственное, что мог делать Кацура – это блокировать и отбивать удары, открывая для себя возможность нанести ответный удар. Это могло показаться трусостью со стороны, но брюнету было всё равно. Он с детства привык не слушать того, что говорят о нём за спиной. Ему также были не нужны слова благодарности за ту или иную успешную операцию или план. Он делал то, что должен. Это война, а не парад словоблудства. Чем трусливее он будет, тем больше жизней сохранит. Котаро не боялся умереть ни от руки друга, ни от руки врага. Просто он чувствовал, что сегодня не тот день, когда он покинет этот мир. И явно не тот день, когда погибнет сереброволосый самурай.
Кацура проскользнул под рукой Гинтоки и резким взмахом снёс голову аманто, который собирался атаковать кучерявого товарища со спины. Никто и не думал здесь доверять словам врагов, однако те доверили им в руки мечи, а, значит, и доверили им свои жизни, которые они вправе сегодня же забрать. Брюнет смахнул кровь с лезвия и выставил руку вперёд, вставая спина к спине другу.
Похоже, что конкуренция больше не уместна. Посмотри на их лица – они излучают желание избавиться от нас обоих. Неужели мы такие страшные? – веселью не было здесь места, но это давало время настроить себя на то, что дальше нужно стать предельно внимательным и быстрым. Кацура сжал рукоять меча, чуть склоняясь вперёд и готовясь сорваться с места. Он знал, что его спина будет надежно прикрыта. И то, что они обязательно выберутся отсюда.

+1

11

В бою Гинтоки был быстрее молнии и неуловимее самого неуловимого и кровожадного злобного духа. Часто ему не хватало времени, чтобы обдумать, что он будет делать в следующую секунду. Следующая секунда очень быстро оказывалась в прошлом и становилась историей, слава с каждым днем увереннее скакала впереди серебристоволосого, а его скорые демонические блики и эмоции терялись в потоках крови и стонах врагов. Поэтому часто он действовал, полагаясь на интуицию. Благодаря усердным ежедневным тренировкам в школе и ценнейшим мудрым подсказкам Шое она его не подводила. Самурай просто двигался по течению собственной судьбы, бешено цепляясь за каждую возможность и чужую ошибку, формируя собственный стиль боя, такой же непредсказуемый, как он сам.
И только люди, сражающиеся с ним бок о бок или спина к спине, могли предугадать, что последует за тем или иным пируэтом, выстоять против или использовать его в собственных корыстных целях. В конце концов, так или иначе, макроцель у всех у них была одна – тогда не все ли равно, какими именно приемами они прикрывают свои неусидчивые задницы или молодые буйные головы. Пока им все еще есть, что прикрывать, они вырываются на поле, словно оголодавшие звери, и борются, выпуская юношескую злобу и печаль на мир, который не был им безразличен.
Если бы у Широяши было намерение убить его «случайно установленного» противника, или намерение хотя бы краем меча его покалечить, он бы двигался и смотрел на мир совсем иначе. Но и это могли заметить лишь товарищи, видевшие белого демона в деле не один раз; он ни в коем случае не переходил на «щадящий режим», которого для него просто не существовало, однако его действия стали яснее читаемыми для внимательного и опытного глаза, а его конкретная мишень расплывалась неясным пятном на полотне поля боя, и поэтому оставалась нетронутой до поры до времени.
Подыгрывая Зуре, он без проблем пропустил его назад. Прикрывать спину – это была самая привычная, понятная и логичная позиция, которую они раз за разом тестировали на себе и окружающих, и эта хорошо отточенная схема никогда не давала сбоя. Тогда ответственность тяжелым колоколом висит не только на твоей шее, но и на шее товарищей, и тревожно позвякивает с каждым опасным движением, не давая забыться и забыть, что все по-прежнему и один в поле – не воин.
Пока темноволосый самурай убирал помеху за спиной, Саката совершенно внезапно вышел за грань прежде очерченного и отведенного для них боевого пространства и достал острым лезвием катаны парочку аманто, оказавшуюся перед его лицом. Болезненно, но очень быстро, он избавился от них и остановился, прислушиваясь к словам Котаро. Безразличный взгляд скользнул по толпе иноземцев, которым недолго оставалось после их проделки. Зура, должно быть, здорово разочаровался и теперь жаждет расплаты. Гину же было по большей части все равно, кого и в каких количествах превращать в фарш. Согласно кивнув, он переступил с ноги на ногу. Долгие паузы становились невмоготу, вся эта история достаточно затянулась и самая пора была ее заканчивать.
– Нам следует расценивать это, как комплимент.  Не знаю, как ты, а я не горел желанием присоединиться к этой разбойничьей шайке, – Широяша бесцветно хмыкнул и не стал долго затягивать, нырнул в самый центр этой самой шайки, не успевшей вовремя среагировать и расступиться перед ним. Через считанные секунды вокруг белого силуэта образовался пустой диаметр, а кровоточащие и еще теплые трупы разлетелись во все возможные стороны.

+1


Вы здесь » Gintama: Samurai Heart » Флешбэки » На войне все средства хороши


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC